Сто лет приключений джаза в России: пережил ГУЛАГ и эпоху разгибания саксофона | Мировые новости
Сто лет приключений джаза в России: пережил ГУЛАГ и эпоху разгибания саксофона

Сто лет приключений джаза в России: пережил ГУЛАГ и эпоху разгибания саксофона

Где, когда и благодаря кому родился российский джаз доподлинно известно. Это произошло 1 октября ровно сто лет назад в самом центре Москвы, в Малом Кисловском переулке. Сегодня эту дату отмечает весь джазовый мир в нашей стране. Как музыка американских афроамериканцев приживалась на русской почве, какие пять главных этапов пережила и других интересных фактов из жизни «новорождённого» мы говорим с директором по научной работе Центра исследования джаза, главредом журнала «Джаз.ru”  Кириллом Мошковым.

— Историю джаза в России начал не музыкант — Валентин Парнах (1890–1951). Он был поэт «Серебряного века русской поэзии» и при том большой энтузиаст эксцентрического танца. Родился в Таганроге, учился в Петербургском университете, в начале I мировой войны оказался в Париже и прожил там семь лет. Летом 1921 года он впервые услышал в одном из парижских заведений афроамериканский джаз-ансамбль «Луис Митчелл Джаз Кингз» и был покорён его будоражащими ритмами. Вот музыка для новейших, невиданных танцев, которые обязательно нужно открыть российской аудитории! Парнах  придумал кириллическое написание слова «джаз», первым стал публиковать на русском языке просветительские статьи о джазе и следующим летом привёз в Москву набор инструментов для джаз-ансамбля, пластинки и ноты модных мелодий. Надо сказать, что «Джаз-банд Валентина Парнаха» был набран из энтузиастов — так, на фортепиано играл молодой Евгений Габрилович, в будущем известный киносценарист. Газеты наперебой рекламировали первое выступление «Первого в РСФСР эксцентрического оркестра», так что в час дня 1 октября 1922 года Большой зал ГИТИСа (ныне 26 аудитория исторического здания ГИТИС в Малом Кисловском переулке) был набит битком и горячо аплодировал экзотическим ритмам и невиданному танцу Парнаха «Жирафовидный истукан». Кстати, в тот же вечер «Джаз-банд» вышел и на сцену Театра им. Мейерхольда, где специально для «эксцентрического оркестра» в спектакль «Великодушный рогоносец» был введён номер с фокстротом: теперь персонажи танцевали не под рояль, а под целый живой «джаз-банд» из семи музыкантов. От этой даты мы и отсчитываем историю джаза в России.

— А известно, когда была записана и вышла первая отечественная джазовая пластинка?

— Первая отечественная джазовая пластинка с двумя модными американскими мелодиями записал в Москве в 1928 году ансамбль «АМА-джаз», работавший при музыкальном издательстве АМА. Руководил этим ансамблем 24-летний пианист Александр Цфасман.  Он учился в Московской консерватории и подавал большие надежды как академический музыкант, но пустил классическую карьеру побоку, всецело погрузившись в джаз. В 30-е годы он возглавлял популярный джаз-оркестр большого состава, его пластинки («Неудачное свидание», «Звуки джаза»),  а в 1939–46 гг. Цфасман работал руководителем Джаз-оркестра Всесоюзного радиокомитета. 

— В СССР джаз был запрещён — это миф или реальность? «Сегодня ты играешь джаз, а завтра родину продашь» — это же реальность середины XX века. 

— Да, существует такой миф, что джаз в СССР был под запретом, но это не так. В 1936-м, после так называемой «дискуссии о джазе» в партийных газетах, советский джаз даже получил государственную поддержку: в течение пары лет были созданы Государственные джаз-оркестры союзных республик (Госджаз РСФСР возглавил популярный певец и актёр Леонид Утёсов) и даже Госджаз СССР, которым перед войной руководил дирижёр и вокалист Александр Варламов. Часть музыкантов Госджаза СССР погибла осенью 1941 в окружении под Вязьмой, но другие оркестры продолжали выступать перед действующими войсками — в том числе Госджаз Белоруссии под управлением трубача Эдди Рознера, бежавшего из Польши в СССР от наступавших гитлеровских войск. Джаз в период Великой Отечественной считался музыкой союзников по антигитлеровской коалиции и пользовался широкой поддержкой. Но когда в 1946-м появились признаки наступления «холодной войны», официальная идеология охладела к джазу. Рознер был арестован за попытку вернуться в Польшу без официального разрешения и восемь лет провёл в лагерях — где, правда, тоже играл джаз: в ГУЛАГе была своя система «культмассовой работы». 

Печальные 1947–55 годы, когда были расформированы все «госджазы», Леонид Утёсов впоследствии иронично называл «эпохой разгибания саксофонов». Правда, утёсовский оркестр разогнан не был — его только переименовали в Государственный эстрадный оркестр РСФСР и прикрыли группу саксофонов, слишком напоминавших о джазе, посаженной в первый ряд обширной скрипичной группой. Тем не менее, полного запрета джаза на государственном уровне так и не случилось: просто развитие этой музыки остановилось на восемь лет. 

— Оттепель в этом сыграла свою историческую роль? 

— Да, история советского джаза фактически началась заново вместе с «оттепелью». Во второй половине 50-х в джаз пришло так называемое «поколение инженеров» — студенты технических и научных специальностей, которые овладевали современной музыкой в институтской самодеятельности. Саксофонист Георгий Гаранян был инженером-механиком, его коллега Алексей Зубов — физиком-теоретиком, тромбонист Константин Бахолдин — инженером связи, а будущий создатель советского джаз-рока саксофонист Алексей Козлов окончил архитектурный институт. Но любовь к джазу у этого поколения была так горяча, что «поколение инженеров» сумело преодолеть отставание отечественного джаза от мировой сцены, вызванное «разгибанием саксофонов».

В середине 60-х по стране прокатились первые джаз-фестивали, которые показали, что в СССР родилась собственная сцена современного джаза, и она вполне вписывается в русло развития мирового джазового искусства. А в середине 1970-х джазовые специальности наконец появились в государственной системе музыкального образования, и в те же годы государственная гастрольно-концертная система стала принимать на работу джазовых солистов и целые ансамбли: так джаз в СССР окончательно стал уже не развлекательной эстрадой, а признанной частью музыкального искусства.

— Как закрытость СССР от внешнего мира влияла на развитие отечественного джаза и музыкантов? 

— Закрытость страны вызывала у многих музыкантов желание покинуть её и играть джаз вместе с теми, кто создал и развивал это искусство на другой стороне земного шара. Некоторым даже повезло: например, московский трубач Валерий Пономарёв в 1977 г. вошёл в состав легендарного нью-йоркского ансамбля «Джаз мессенджерс» барабанщика Арта Блэйки и проработал с ним четыре года, объездив весь мир. Но так везло далеко не всем. Большинство советских джазовых эмигрантов крупными звёздами на Западе так и не стали.

— Вот мы и подошли к постсоветскому периоду нашего джаза. Насколько я знаю по своим друзьям джазменам жизнь вначале Перестройки была на грани.

— Конец СССР означал и конец прежней системы государственной поддержки искусства. Джазу в современной России предстояло научиться выживать в новых, рыночных условиях. И, знаете, он выжил. Во-первых, его поддерживала и подпитывала система джазового образования — от «эстрадных отделов» детских музыкальных школ и музыкальных училищ до нескольких джазовых кафедр в высших учебных заведениях, прежде всего Российской академии музыки им. Гнесиных и Ростовской консерватории им. Рахманинова. Во-вторых, часть советских джазовых эмигрантов вернулась: эти музыканты успешно применили наработанный на Западе опыт на российской сцене, почти с нуля создав в России новую инфраструктуру джазового искусства.

Самый яркий пример здесь — саксофонист Игорь Бутман, который учился в Бостоне в знаменитом джазовом колледже Бёркли и успешно работал на нью-йоркской сцене, а во второй половине 90-х вернулся в Россию, где открывал джазовые клубы, организовывал фестивали, собрал собственный биг-бэнд (ныне это Московский джазовый оркестр п/у Игоря Бутмана) и создал собственный фонд поддержки и развития музыкального искусства. Он организует множество важных событий в российском джазе — включая и общенациональную программу празднования 100-летия, в рамках которой сейчас проходят десятки фестивалей и концертов — первый пройдёт уже сегодня в Большом театре. В рамках этой программы выходят сборник нот российских джазовых композиторов, а также книга и полнометражный документальный фильм об истории джаза в России — фильма «Джаз 100». 

Источник: mk.ru

Похожие записи